November 10th, 2020

РОССIЙСКАЯ ИМПЕРIЯ и||und DEUTCHES REICH (57)




Железо против золота (продолжение)


Среди принятых Ставкой мер, подвергшихся, особенно в последнее время, ожесточенной критике и одновременно осмеянию, а, следовательно, и снятию с повестки дня (выведению из обсуждения самой проблемы), является борьба с еврейской проституцией.
«В последнее время, – сообщал 29 июня 1915 г. генерал Н.Н. Янушкевич начальнику снабжения армий Юго-Западного фронта генералу А.А. Маврину, – среди войск значительно учащаются случаи заболевания венерическими болезнями, в особенности сифилисом. Есть указания, что германско-еврейская организация тратит довольно значительные средства на содержание зараженных сифилисом женщин, для того чтобы они заманивали к себе офицеров и заражали бы их…» (С. Гольдин «Русское командование и евреи во время первой мiровой войны: причины формирования негативного стереотипа». С. 32).
«В случаях, когда будет установлена принадлежность к шайке, – приказывал генерал, – […] подвергать таких женщин телесному наказанию» и высылать их в административном порядке (Там же. С. 41).



В еврейской религиозной школе для девочек.

Современный еврейский исследователь из Лодзи пишет, что, по мнению русских военных, а впоследствии (что очень важно!) и пришедших им на смену немецких оккупационных властей, на территории, населенной евреями Царства Польского «существовала тесная связь между эпидемиями, проституцией и шпионажем» (Ф. Шустер «“Дай мне хлеба, и я дам тебе девушку”». С. 23). Некоторые называют еще и другую неразрывную связку: проституцию и контрабанду (Там же. С. 27). В результате, «многие из тех, кто прошел через войну на Востоке, нашли подтверждение своим представлениям и предрассудкам […] Это привело к росту, а затем к взрыву антисемитизма среди поляков, российских украинцев, австрийцев и немцев после Первой мiровой войны» (Там же. С. 23-24).
Обвинение в преднамеренном заражении в интересах какой-либо из воюющих сторон вряд ли, конечно, можно считать доказанным, хотя бы в силу тех обстоятельств, что от заразных болезней страдали, например, те же немцы и австрийцы. По мнению германских военных и оккупационных властей, причина заключалась «в упрямом нежелании евреев следовать элементарным правилам гигиены»; даже раввины были завшивлены (Там же. С. 20).
Глава немецкой оккупационной администрации Вольфганг фон Крис писал: «Болезнь поразила более 90% еврейского населения. Слово, которое используется в этой стране вместо слова “тиф” – “еврейская лихорадка” – достаточно иллюстрирует наблюдение. Неописуемая грязь в тесных и темных квартирах, груды мусора и тряпок, всевозможные паразиты и отвратительная личная неопрятность являются пугающей реальной основой для распространения эпидемии…» (Там же). Всё это не столько бедность, сколько стиль жизни, менталитет; достаточно вспомнить груды мусора с копошащимися там грызунами на Ближнем Востоке, которые наверняка хорошо помнят многие наши туристы.




Тем не менее, еврейские историки продолжают считать «еврейскую проституцию» как бы не бывшей, «мифом», очередным «наветом». Что и говорить, словечко удобное, знаковое, но при столкновении с реальными фактами подобного рода словесная эквилибристика рассеивается яко дым.
Рассуждая о «еврейских предрассудках», о невозможности это даже себе представить в отношении «евреек-хасидок», эти фокусники эксплуатируют европейские христианские кальки, накладывая на остающееся для нас Terra incognita еврейство и его скрытые от глаз непосвященных обычаи.
Начнем, например, с того, что в польской Лодзи дотошная немецкая полиция подсчитала, что доля евреек среди тамошних проституток составляла 35% (Там же. С. 21). Зафиксирован даже специальный термин на идише для обозначения торговли еврейскими девушками – Mädchenhandel (Там же. С. 22). Но раз есть слово – значит, есть и само явление, его обозначающее. И еще: торговали еврейками только свои; ни поляки, ни русские, ни немцы никакого отношения к этому не имели.




За «еврейками-проститутками» скрывается большой и непростой для понимания современного человека вопрос, который, используя наше незнание и нелюбопытство, заинтересованные лица, для отвода излишне любопытных глаз, просто-напросто профанируют.
«…Евреи, – писал о. Павел Флоренский, – весьма озабочены чистотою крови главного ствола своего народа, – т.е. мужской линии и, по преимуществу, первородных. Но что касается до женских линий, то это – совсем иное дело. Женщина для Израиля – не хранительница, но, скорее, распространительница иудаизма. Она имеет миссию распространять влияние Израиля на весь мiр, захватывать израильскими сетями все царства» (В.В. Розанов В.В. «Сахарна». С. 364).



Отец Павел Флоренский.

Не стоит забывать также и Ветхий завет: подкладывание женами в постель своим мужьям рабынь и служанок. Первоначально безплодная Сара требует от Авраама совокупляться со служанкой Агарью (Быт. 16, 3). Находящаяся точно в таком же положении Рахиль приводит к супругу Иакову рабыню Валлу (Быт. 30, 3). Лия, старшая сестра Рахили, также сожительствовавшая с Иаковом, после того, как потеряла возможность рожать, привела к нему свою служанку Зелфу (Быт. 30, 9).
«…Встретился, – писал в марте 1917 г. В.В. Розанов, – в электро-лечебнице капитан и рассказывает: “Евреи ничего не щадят ради рубля. За рубль они торгуют своими” (он не сказал “дочерьми”, а просто почему-то “своими”). – “Как? – воскликнул я. – Вы же только что сказали, что семья у них лучше нашей, теплее, заботливее, облагодатствованнее…” Он был недалекий человек, только правдивый, и говорит: “Да. У них все работают для семьи, а не один отец, как у нас. С 7-ми лет мальчик работает для семьи. Мать – в труде и почти исходит”. – “Ну как же?” – Он: “Я не понимаю, как. Я жил в Ковне. Там множество евреев, – в крепости… И – военные. И вот, все дома терпимости содержатся еврейками… бендёршами… Русских – нет. И все же дома переполнены еврейками-проститутками. И вы всегда можете получить за деньги и дочь от еврейки”.
Я был поражен. Это совершенный Вавилон и его Милитта. Они не то чтобы “любят совокупляться”. Они “дают в совокупление” (дело Милитты), они “угождают вам, если у вас есть желание совокупиться” – точно тают, разнеживаются и “со всех ног” бегут и ищут вам девицу. И если нет – кидают вам дочь свою. Это совсем другое дело и совсем другой разговор. Это именно озирианство, “религия”, а не просто “так”» (В.В. Розанов «Последние листья». М. 2000. С. 243).
Тут, конечно, не только (и не столько!) в одном лишь рубле дело. Ибо не о материальном капитале и тем более о хлебе насущном речь. Тут важно другое: семя! ген!



Свадьба в еврейском местечке. Немецкая открытка.

«…От каждой линии, – продолжал о. Павел, – как мужской, так и женской, в каждом существе ее отделяются боковые отпрыски, – новые женские линии, из которых очень многие смешиваются кровью с иными народами и, оставаясь фактически еврейскими, ибо еврейская кровь необыкновенно сильна, перестают называться такими. Таким образом, еврейство, не нося этого имени, внедряется всё глубже и глубже в массу человечества и корнями своими прорастает всю человеческую толщу. Секрет иудейства – в том, что есть чисто иудейское, чистокровное, и около него – с неимоверной быстротой иудаизирующаяся “шелуха” прочих народов. Теперь в мiре нет ни одного народа, совершенно свободного от еврейской крови, и есть еврейство с абсолютно несмешанною кровью. Итак, есть евреи, полуевреи, четверть-евреи, пятая-евреи, сотая-евреи и т.д. И вот каждый народ с каждым годом увеличивает процент еврейской крови. Т.е. разжижается в своей самобытности» (В.В. Розанов В.В. «Сахарна». С. 364).
«Отечество евреев в крови их, – подтверждал и В.В. Розанов. – Ибо кровь их (в отличие от других народов) имеет выпущенные из себя корешки, и они зацепливаются (родственно) с корешками крови соседа (не родственника), и так они все на всей земле соединены кровными корешками, кровною паутиною, и собственно эта колыхающаяся, нежная, волнующаяся и невидимая паутина – слой (кровяной) и образует их отечество. Так что они “отечество” имеют, и даже прочнее нашего. Еврей Америки чувствует еврея русского, тогда как я не чувствую русского даже соседней улицы. Мы все “один”, каждый из нас “один”; но евреи “все”, и они везде “все”, во всякой точке “все”.
Но, подходя к нам, они говорят: “Будьте без отечества”, “будьте просто только людьми”, “храните и культивируйте в себе просто человека”, как делаем это “мы”, безкорыстные и идеальные. И каждому русскому это кажется истинным и убедительным, ибо они не имеют видимого отечества. Он поддается их гипнозу и логике. И тогда его пожирает их странное “отечество”» (Там же. С. 180).
И в заключение снова о. Павел из далёкого 1913 года: «…Рано или поздно, процент еврейской крови у всех народов станет столь значительным, что эта кровь окончательно заглушит всякую иную кровь, съест ее, как кислота съедает краску. А для этого, вы сами знаете, отнюдь не требуется процента значительного» (Там же. С. 364).
«При вере в Бога – никогда!» – пытался возражать В.В. Розанов (Там же. С. 365).
«Да, “при вере в Бога”… Но вера-то эта током иудейства, – отвечал о. Павел, – непрестанно подмывается и разрушается. И, по мере того как внедряются в народ иудейская кровь и иудейские деньги, исчезает вера в Бога, – та единственная основа, на которой могли бы мы быть стойкими против разъедающих вод иудаизма» (Там же).



Василий Васильевич Розанов.

Вот мы постепенно и пришли к признанию того печального факта, что некоторые из мер, принятых Ставкой в отношении евреев (то, как именно это было сделано), принесли гораздо больше вреда, чем пользы.
Нет, не зря Государыня в письме предупреждала Императора (4.5.1915): «Смотри, чтоб истории с жидами велись осторожно, без излишнего шума, чтобы не вызвать безпорядков в стране». (18.6.1915): «Милый старик Горемыкин просидел со Мной целый час, и мы затронули много вопросов, да продлит Господь его жизнь! […] Он видит и понимает всё так ясно, что прямо удовольствие с ним говорить. Мы обсуждали немецкий и еврейский вопрос, как неправильно всё это велось, и распоряжения Н[иколаши] и генералов».
Следует сказать и о тех действиях Ставки в еврейском вопросе, которые имели вредные разрушительные последствиями. «Военными властями, – подчеркивал А.Н. Яхонтов, – был издан ряд распоряжений, переходивших за границы индивидуального преследования виновников преступных деяний и распространившихся огулом чуть ли не на всех представителей еврейского племени на театре войны. К числу таких распоряжений относится – требование заложников от евреев в русских губерниях, сплошное выселение евреев из фронтовых районов, групповые аресты жителей и т.д.» (А.Н. Яхонтов «Первый год войны (июль 1914–июль 1915)». С. 292).
Наиболее дальновидные военные и государственные деятели видели безперспективность не приносящих почти что никаких выгод строгостей Ставки. В письме генералу Н.Н. Янушкевичу от 9 мая 1915 г. командующий армиями Северо-Западного фронта генерал М.В. Алексеев писал: «Я лично не остановился бы по отношению к евреям перед мерами не только строгости, но даже и крайней жестокости, если бы видел в этом действительную пользу для армии и государства. Убежденный однако в противном, и памятуя неудачный пример выселения китайцев 1905 году, я полагаю, что обезвредить в известной степени еврейство можно было бы изданием от имени Верховного главнокомандующего торжественно объявленного акта милости, разрешающего большинству еврейских семей остаться на местах жительства…» (С. Гольдин «Русское командование и евреи во время первой мiровой войны: причины формирования негативного стереотипа». С. 38).
Однако Великий Князь не только не остановился, но неудержимо шел дальше. 24 мая 1915 г. Николай Николаевич «признал необходимым, в предупреждение преступных выступлений» евреев, «брать из числа правительственных раввинов и богатых евреев заложников под стражу, подвергая имущество их в то же время секвестру, с предупреждением сих последних о применении к ним, в случае малейшего попустительства со стороны евреев, клонящегося во вред нашей армии, самых репрессивных мер» (С.Г. Нелипович «В поисках внутреннего врага. Депортационная политика России» // «Первая мiровая война и участие в ней России (1914-1918). Материалы научной конференции». Ч. 1. М. 1997. С. 60).
«В 1915 г. было взято 554 (по другим данным – 700) заложников. Как правило, ими были предприниматели, директора банков, городские головы. Объявлялось, что евреи берутся в заложники, поскольку по доносам евреев австрийские власти преследовали русинов за сотрудничество с российскими оккупационными властями»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Галиция
Опубликованная в 1918 г. т.н. «Черная книга» не сообщает о числе казненных заложников, не приводит их имен. Есть только одно упоминание о том, что в Сохачеве Варшавской губернии были повешены три заложника. Причем, за что – неизвестно (Дж. Клиер «Казаки и погромы. Чем отличались “военные» погромы”?» С. 67).
Именно взятие заложников (а вовсе не репрессивные меры против евреев в черте оседлости вообще) вызвало яростное противодействие русского и заграничного влиятельного еврейства.
Все эти акции Ставки создали дополнительный очаг напряженности в правящих структурах государства. Разногласия между Правительством и Барановичами в еврейском вопросе, по справедливому замечанию чиновника Совета Министров, «вносило полную путаницу и лишало политику в этом вопросе необходимой устойчивости и последовательности» (А.Н. Яхонтов «Первый год войны (июль 1914–июль 1915)». С. 294).
«Совет Министров, – писал А.Н. Яхонтов, – неоднократно как в письменной форме, так и в порядке устных сношений через Председателя и отдельных министров обращал внимание Верховного главнокомандующего и генерала Янушкевича на необходимость отказаться от преследования еврейской массы и огульного обвинения ее в измене, поясняя, что этого требуют как внутренние, так и международные соображения. Однако Ставка оказалась глухою на всякие доказательства и убеждения» («Тяжелые дни. (Секретные заседания Совета Министров 16 июля – 2 сентября 1915 года)». С. 42).
На возмущение Совета Министров, для которого еврейский вопрос, по крайней мере, в этом конкретном случае, был элементом борьбы со Ставкой за чисто властные прерогативы, из Барановичей за подписью генерала Н.Н. Янушкевича был получен ответ: «“Все принятые в отношении евреев, с достаточною ясностью доказавших свое явно враждебное отношение к интересам нашего отечества, репрессивные меры” признаются генералом от инфантерии Янушкевичем “весьма слабыми”. Он “не остановился бы перед усилением их в еще более значительной степени”. “Не соображения тягостного экономического положения еврейской бедноты со всеми его последствиями для населения местностей, служащих пунктами водворения, – не отношение общественного мнения союзных нам держав, к постановке данного вопроса, – не, даже, настроение биржевых кругов, состоящих под подавляющим влиянием евреев, – а те практические затруднения, которые неминуемо должны возникнуть у гражданских властей по приведению в исполнение массовой высылки евреев из постоянных мест их жительства, является существенным препятствием к усилению репрессий”» (А.Н. Яхонтов «Первый год войны (июль 1914–июль 1915)». С. 294).



Еврейские дети в хедере (начальной школе). Малороссия.

Позицию Правительства существенно подкрепляла реакция влиятельных международных сил.
Слухи о «насилиях над евреями» «тогда же распространились как в России, так и за границей. Влиятельное еврейство подняло тревогу. Союзные правительства начали протестовать против подобной политики и указывать на опасные ее последствия. Министерство финансов почувствовало различные затруднения в проведении финансовых операций. […] В союзных странах и, особенно, в Америке раздаются горячие призывы помочь страждущим в России евреям, собираются митинги протеста против политики племенного утеснения и т.д. Последствия этого движения – возрастающие препятствия в получении кредитов и на внутреннем, и на иностранном рынках. Наиболее тяжело отражались такие последствия на наших финансовых интересах, связанных с Соединенными Штатами, которые к тому времени всё более становились влиятельными в качестве банкира воюющей Европы» («Тяжелые дни. (Секретные заседания Совета Министров 16 июля – 2 сентября 1915 года)». С. 42-43).
Американские и английские финансовые воротилы попытались оказать сильное давление на Россию не только экономического, но и идеологического (через находившуюся в их руках западную прессу) характера. В июле 1915 г. русского посла в Лондоне графа А.К. Бенкендорфа посетил Леопольд Ротшильд, заявивший, что «массовая высылка евреев вместе с женами и детьми» и «сопряженные с ней громадные бедствия вызывают сочувствие у английских единоверцев русских евреев», что «агитация, главным образом, германского происхождения, в связи с высылками сказывается вновь в Америке и даже отчасти в Лондоне». Посол, в свою очередь, в телеграмме С.Д. Сазонову утверждал: «Я могу подтвердить, что возбуждение растет и что жалобы уже дошли до Английского правительства. Я полагаю, что мнения и непосредственные обращения Ротшильда заслуживают серьезного внимания» («Междунаодные отношения в эпоху империализма». Серия III. Т. VIII. Ч. 1. С. 188-189).
Французский президент Пуанкаре писал, как его доверенное лицо, побывав в США и втершись там в еврейскую среду, «заручился согласием фирмы Якова Шиффа разместить заём союзников в 250 миллионов долларов, если Россия предоставит некоторые льготы евреям» (Р. Пуанкаре «На службе Франции 1915-1916». С. 461).
Сдерживающим фактором для более решительного вмешательства «союзников» во внутренние дела России в связи с т.н. «еврейским вопросом был русский народ. Вот записанный в дневнике французского посла фрагмент разговора на эту тему с товарищем министра иностранных дел А.А. Нератовым в сентябре 1916 г.:
«– Достаточно внести всего лишь небольшие поправки в ваши законы, касающиеся евреев; эффект от этого в Америке был бы значительным.
Нератов запротестовал:
– Что! Вернуться к еврейскому вопросу в самый разгар войны! Это невозможно. Мы бы подняли всю страну против нас. Это нанесло бы колоссальный ущерб альянсу; вы можете быть совершенно уверены в том, что партия наших крайне правых примутся немедленно обвинять Францию и Англию в том, что они тайно поддерживают требования евреев» (М. Палеолог «Дневник посла». С. 569).
Один из последних приказов о выселении евреев из приграничных Ковенской, части Гродненской и Сувалковской губерний последовал в мае 1915 г. 10-11 мая 1915 г. «был издан приказ остановить выселения», однако на деле прекратились они лишь в августе 1915 г., со вступлением в Главное Командование Государя. Помогла ли эта послабка? – К декабрю 1915 г., согласно донесениям, поступавшим в Ставку, «усилилось до угрожающих размеров перебегание от нас к неприятелю евреев и поляков не только с передовых позиций, но и из тыловых учреждений» (А.И. Солженицын «Двести лет вместе (1795-1995)». Ч. I. С. 486; С.А. Пивоварчик «Трагедия первой мiровой войны: “евреи-шпионы”». С. 82; М.К. Лемке «250 дней в Царской Ставке. 1916». С. 19).



Евреи из Царства Польского.

В кулуарах Думы в августе 1915 г. говорили, что «черту оседлости отменил Вильгельм» (С.М. Дубнов «Книга жизни. Материалы для истории моего времени. Воспоминания и размышления». М. 2004. С. 383). Хотя на деле совершили это своими необдуманными (?) действиями Николай Николаевич с ближайшими его сотрудниками. В результате разрушения черты оседлости (Ввиду чрезвычайных обстоятельств военного времени евреям разрешалось жить в городах, вне черты оседлости, за исключением столиц и местностей, находящихся в ведении министров Императорского Двора и Военного) весь горючий революционный элемент был перенесен в глубины Российской Империи (чего мiровое еврейство тщетно добивалось не один век).
Составлявшие часть общего потока беженцев евреи быстро заполнили собою прежде всего восточную часть черты оседлости (Черниговскую и Полтавскую губернии). «…Это переполнение, – вспоминал князь Н.Б. Щербатов, – стало давать себя чувствовать довольно болезненно, города начали переполняться, поднялись цены на продукты, усиливалось недовольство местных жителей, и в некоторых местах могло кончиться погромами» («Падение Царского режима». Т. VII. М.-Л. 1927. С. 228).
Пришлось временно расширить прежнюю черту, включив туда Воронежскую, Пензенскую и Тамбовскую губернии. Допущенные летом 1915 г. в города уже внутренних русских губерний, беженцы внесли туда настоящий хаос: «…Тысячи евреев с детьми и вещами расположились на улицах, площадях, в подворотнях домов» (Ф. Кандель «Книга времен и событий. История российских евреев». Т. 2. Ч. 3. С. 820).
А.Н. Яхонтов, резюмируя обсуждение вопроса о беженцах на заседании Совета Министров 30 июля 1915 г., записал: «Евреи, которых вопреки неоднократным указаниям Совета Министров поголовно гонят нагайками из прифронтовой полосы […], вся эта еврейская масса до крайности озлоблена и приходит в районы нового водворения революционно настроенной» («Тяжелые дни. (Секретные заседания Совета Министров 16 июля – 2 сентября 1915 года)». С. 32).
Однако еврейская масса несла за собою не только злобу, но и чисто экономические проблемы, которые она не могла не создавать в силу существовавших в той среде традиций.
По словам того же князя Н.Б. Щербатова, «как только волна докатилась и туда (в места водворения беженцев и высылаемых евреев. – С.Ф.), я стал получать телеграммы от земств угрожающего характера: что пока их было мало, они принимались с распростертыми объятиями, а когда стало много, началась агитация против и, главным образом, на почве базарных столкновений. Вот это исходный пункт» («Падение Царского режима». Т. VII. М.-Л. 1927. С. 228).
«В конце концов в тех входивших в черту оседлости губерниях, куда выдворялись гонимые военными властями невольные беженцы, – отмечал А.Н. Яхонтов, – становилось невыгодным жить не только пришлому разоренному люду, но и самому коренному населению. Обострились всевозможные кризисы – продовольственные, квартирные и проч. Появились заразные болезни. На местах настроение принимало всё более тревожный характер; евреи озлоблены на всех и на вся, а жители – на непрошенных гостей, к тому же объявленных предателями и изменниками, и на порядки, при которых существовать у себя дома становилось невозможным» («Тяжелые дни. (Секретные заседания Совета Министров 16 июля – 2 сентября 1915 года)». С. 42-43).



Продолжение следует.